22:53 

Piano-for-Itachi
Ночь. Луна. Точу карандаши.
Название: Тень императора
Автор: Piano-for-Itachi
Фандом: Kuroko no Basket
Персонажи: Куроко Тэцуя, Акаши Сэйджуро
Пейринг: АоКага, АкаКуро
Жанр: слэш
Рейтинг: G
Размер: драббл
Статус: завершён

Оранжевый мяч в синем небе. Разгар лета и треск цикад. Идеальная траектория полёта: Мидорима забрасывает свой трёхочковый. Кагами подбирает мяч, и тут же рядом с ним возникает Аоминэ. Они снова начинают свой дикий танец по площадке – никто не вмешивается.
Куроко Тэцуя сидит в тени дерева и наблюдает за игрой. Момои наконец-то удалось собрать старый состав Тэйко на дружескую встречу. Пришёл кое-кто и со стороны: здесь Такао, Касамацу, Химуро. И, само собой, Кагами. Единогласно было решено идти играть, вместо кафе, парка или чего-то такого.
Однако жара стоит несусветная... Аоминэ давно уже скинул верх и носится по площадке в одних шортах. Куроко наблюдает за ним, ловит каждое его движение не хуже профессионального фотографа. Он так увлечён этим, что даже не замечает, как его собственное тело начинает вздрагивать, будто повторяя за маневрами Дайки там, на площадке. Тэцуя играет с Кагами уже больше года, но похоже, что он по-прежнему остаётся тенью того, прежнего света. Как будто можно так легко избавиться от этих налитых силой мышц, этой горячей, смуглой кожи, непостижимой грации, довольной, хищной улыбки – наконец-то Куроко видит её. То, за что он столько боролся: Аоминэ снова играет. Так, как Тэцуя любит. Как понимает. Вот объявляют тайм-аут, и Дайки идёт на траву, и выливает на себя целую бутылку воды, и встряхивается, и капли летят во все стороны. Что-то острое впивается Куроко в бок от этой картины, и он отводит взгляд.
- Сегодня все такие энергичные, один ты как разваренный рис, Тэцуя.
Куроко оборачивается на голос. Это Акаши, с полным пакетом из супермаркета. Он бросает свою ношу на землю и присаживается рядом с фантомом, протягивая ему свежую бутылку воды.
Куроко благодарит. И думает о том, что Сэйджуро никогда не назовёт его «Тэцу», потому что это привилегия Аоминэ. Знак особой доверительности. И, может быть, принадлежности. Чего-то такого, что возможно только между ними. Хотя сам Дайки зовёт его так скорее по привычке, чем вкладывая в это какой-то смысл.
- Ну что, ты доволен? – спрашивает Акаши, кивая в сторону площадки, где в перерыве все галдели, смеялись, брызгались водой и угрожали друг другу страшной расправой.
Что ж... Сэйрин выиграли Зимний Кубок, и Куроко был этому рад. Он радовался долго, наблюдая, как сплотились команды, какой яркой стала игра, сколько новых возможностей появилось для всех них. Он радовался переменам в Аоминэ, за которыми последовали перемены в команде Тоу, в Момои, в Кагами. Да, как и следовало ожидать, Дайки и Тайга нашли друг в друге соперников, подстёгивали и поддерживали друг друга. Они прекрасно взаимодействовали на одной площадке вместе с Куроко – и всё было здорово. До тех пор, пока младшего не перестали замечать.
Тэцуя старался об этом не думать. Ведь он поставил себе цель и добился её. Но вот он сидит сейчас и смотрит, как Аоминэ и Кагами снова начинают игру – и это игра без него. И вроде бы ничего неправильного в этом нет, вроде бы всё так и должно быть. Куроко смотрит и видит, насколько они увлечены друг другом, и что у них нет никакой надобности в ком-то третьем. Доволен ли он? Нет, он не доволен.
- Только не говори мне, будто считаешь, что Тайга справится с этим монстром в одиночку, - говорит Акаши, не дождавшись ответа на свой, в общем-то, риторический вопрос. Всё это время он искоса поглядывает на голубоглазого, пытаясь прочитать его мысли. Тэцуя был самым скрытным человеком из всех, кого он знал, и понимать его стоило больших усилий. Очень редко удавалось попасть в десяточку с первого раза.
- Похоже на то, - парень отвечает неохотно. Привычка Акаши досконально всё анализировать была ему неприятна, когда дело касалось вещей внутренних и неоднозначных. Но Сэйджуро по-другому не умел, и приходилось снисходительно это терпеть. С другой стороны, что бы Куроко ни захотел озвучить, он знал, что Акаши, скорее всего, будет первым, кто поймёт его правильно.
Так было и на Зимнем Кубке. Тэцуя обнаружил это не сразу, но, в конце концов, под всеми своими мотивами, глобальными до самоотречения, он нашёл и кое-что личное – своё собственное страстное желание. Оно-то, в сущности, и проложило путь ко всему остальному. И какое неожиданное и горькое разочарование он испытал, когда после всего большого, что он достиг, на его истинный зов откликнулся совсем не тот человек, который должен был. Когда-то давно Сэйджуро уже подхватил его, готового сдаться, и внедрил в самое сердце школьного баскетбола. И вот он снова оказывается рядом, стоило Куроко вплотную подойти к тому же опасному краю.
- Я, конечно, останусь с ними до выпуска... – рассеянно продолжает он.
- А толку-то? С таким твоим настроем Сэйрин больше не выиграет.
- Не говори так, будто всё зависит от меня.
- Всё зависит от тебя. И Сэйрин. И вот эти вот, - говорит Акаши и тычет пальцем в Аоминэ и Кагами, сцепившихся под кольцом. – Ты не хочешь дать им это понять?
«Если я уйду, то больше не вернусь», - думает Куроко. Он до сих пор не знает, как выстоял в тот дождливый день, когда Аоминэ послал его ко всем чертям. Но то, что дало ему надежду тогда, в этот раз уже не сработает. Тэцуя понял, что в главном он проиграл. И что бы отныне ни делал, ничего изменить уже нельзя.
- Вот объясни мне, почему из всех ты выбрал того единственного идиота, который не способен оценить тебя по достоинству? – Акаши говорит как всегда холодно, но что-то в его тоне выдаёт досаду или даже злость. Видимо, выражение лица у Тэцуи сделалось совершенно кислым. Куроко смотрит, как Сэйджуро поднимается на ноги, и думает о том, что опять, падая, он хватается не за те плечи, за которые должен бы.
- Пойду-ка обломаю кайф этим засранцам, - с привычным изяществом Акаши снимает с плеч спортивную кофту, которую носит даже в жаркие дни, чтобы на кожу не ложился плебейский загар, но почему-то не кидаёт её на траву, а отдаёт в руки Куроко. - Чтобы не забывали, кто тут главный.
Он идёт к площадке. Не быстро и не медленно: сама мощь и уверенность. Ему не нужно ничего доказывать, даже Тэцуе. И разминаться не нужно, чтобы приложить об асфальт обоих форвардов, пока их тень затерялась где-то на обочине. Нет, сейчас он не император, не капитан Ракузан и даже не любитель баскетбола. Он только карающая десница для того, кто смеет пренебрегать источником своей силы.

URL
   

Отринуть всё что не имеет подлинной ценности

главная