Piano-for-Itachi
Ночь. Луна. Точу карандаши.
Название: Атлас
Автор: Piano-for-Itachi
Фандом: Kuroko no Basket
Персонажи: Аоминэ Дайки, Куроко Тэцуя
Пейринг: АоКуро
Жанр: слэш
Рейтинг: G
Размер: драббл
Статус: завершён

And there's love
Burning my mind, burning my mind

Тэцуя бежит по лесу. Он взмок и задыхается, но продолжает нестись по тропинке. Округа только начинает просыпаться, но солнце уже светит вовсю, выхватывая то тут, то там прядки голубых волос бегущего паренька.
Он вспоминает вчерашний вечер...

Как они отдыхали во дворе у костра, вернувшись с фестиваля. Как большинство ребят разошлось, и Аоминэ тоже поднялся, чтобы идти укладываться спать. Как Тэцуя отчаянно повторял про себя: «Не уходи, не уходи, не уходи...» Как Дайки вдруг застыл на месте, обернулся и, немного помешкав, вернулся на место. В этой ситуации можно было ожидать чего угодно, но только не этого.
Так они просидели ещё полчаса, вяло болтая ни о чём. Древесина в костре прогорела, и только угли теперь мерцали в темноте.
- Пойдём спать, Тэцу, - не выдержал Аоминэ и начал выразительно зевать, точно пантера.
«Но ты спишь в другой комнате», - подумал Куроко с досадой. Он не понимал, почему сегодня ему так не хочется отпускать от себя Дайки. Может, всё дело в том шутливом ритуале, что они проделали сегодня днём на фестивале, обменявшись чашечками с вином и ягодами кудо?
- Я, пожалуй, к вам переберусь, - проворчал Аоминэ сонно, - мои храпят как танки.
А потом он схватил Тэцую за руку, сдёрнул его с места и потащил, ошеломлённого, к дому.

Куроко бежит и смотрит на свою раскрытую ладонь, как будто всё ещё ощущая то смуглое тепло.

Дайки горячий... Никакой печки не надо. Тэцую окатило волной жара, как только он оказался в его охапке под лёгким покрывалом темноты и звуков дыхания спящих. «Парни будут сильно удивлены, обнаружив его утром в своей спальне», - Куроко улыбнулся, представив себе их лица.
- А, да чёрт с ними...
Голос Аоминэ прозвучал из хриплых глубин сна.
И Тэцуя вздрогнул.

Сколько он уже пробежал? Может, не стоило вскакивать с петухами и исчезать, не сказав никому ни слова?
Дайки слышит его... Он слышит! Куроко знал, что такое бывает. Но почему так внезапно? И почему, прости господи, это происходит с НИМИ? Аоминэ – несомненно – уже в курсе. Потому Куроко и бежит. Подальше от лагеря: ведь чем дальше, тем хуже его будет слышно. Он, всегда находившийся за непроницаемый стеной, работающей только на входящие, вдруг оказался без всякой защиты – голая душа под безжалостным чернооким взглядом того, чьё мнение может запросто её уничтожить. Уж лучше бы они переспали...
Сердце бегуна стучит как бешеное и вот-вот выскочит из груди. Выносливость у Тэцуи всегда оставляла желать лучшего. Но он не щадит себя: ему не привыкать. Тропинка резко сворачивает к опушке и разрастается в целую колею. Поднимается в гору.
«Эй, спортсмен, решил помереть тут и оставить сборную без козыря в рукаве?»
Голос Аоминэ в голове Тэцуи чуть не сшиб его с ног. Он резко сбавляет скорость и, щурясь, смотрит вперёд. На вершине холма, куда уходила его беговая дорожка, стоит Дайки и ждёт его. Самое время развернуться и удрапать в противоположную сторону, но это же форменный вызов, а Куроко никогда не был трусом.
Он останавливается в нескольких шагах от Аоминэ, застывшего на своём посту, опирается о колени и, опустив голову, пытается отдышаться. Вот он и попался... Неужели Дайки пустился за ним следом, или дистанция, на которой они будут слышать друг друга... насколько она огромна? Тэцуя едва стоит, ему кажется, что он проглотил дикобраза.
С кончика носа и подбородка срываются солёные капли. Куроко считает их, чтобы ничего не думать. Наверное, это последняя попытка отгородиться от того солнца, что прямо сейчас опаляет его. Какой кошмар... Всё, что он столько времени хранил в себе, начинает прорываться сквозь редкий счёт, как река сквозь одряхлевшую дамбу – по бетону во все стороны бегут трещины. Не только Аоминэ есть чем обрушиться на своего партнёра. Тэцуя поднимает глаза – кроссовки: чёрное с красным. Этот нахал стоит в одних шортах и сверкает своим великолепием цвета какао.
«С другой стороны, - думает Куроко, - больше не нужно беспокоиться о подборе слов». Он медленно выпрямляется, не отрывая глаз от Дайки. Ему и без того прекрасно известно обо всех линиях этого тела, разбуди среди ночи – по памяти нарисует. Но никогда ещё он не смотрел на него так, будто ревизует свою собственность.
Что касается Аоминэ, то он уже имел честь видеть, что на самом деле такое этот вежливый, неприметный, слабенький парень Куроко Тэцуя, который теперь подходит к нему и утыкается носом в грудь. Так что Дайки, конечно, выстоит.